Свобода
стать собой

Разумеется, и сейчас я не могу доказать, что Орис не переживал в медитациях именно то, что описывал. Чужой внутренний опыт вообще невозможно проверить напрямую. Я могу только сказать, что за годы рядом с этой системой не увидел независимого способа отличить информацию, действительно полученную из какого-то внешнего источника, от информации, возникающей в сознании самого автора. Тогда эта проблема решалась доверием к Учителю. Теперь она для меня становится центральной. Если существует дверь, которую называют универсальной, но за десятилетия открыть её способен только человек, который сам сообщил нам о её существовании и единственный рассказывает, что находится по ту сторону, то рано или поздно возникает вполне естественный вопрос: действительно ли перед нами дверь — или всё это время мы смотрели на очень убедительно нарисованный вход.

Наверное, именно здесь окончательно столкнулись две ответственности, которые до этого мне удавалось совмещать. Одна была перед Айфааром — местом, которому я отдал почти десять лет, людьми, с которыми прожил огромную часть своей взрослой жизни, и общей целью, ещё недавно казавшейся мне практически безусловной.

Другая — перед конкретным человеком, которого я сам выбрал и которому хотел быть опорой. И к тому моменту выбор внутри меня уже почти состоялся. После того как жене пришлось уйти, я впервые очень ясно почувствовал: на Айфааре меня больше не удерживает ничего настолько важного, ради чего я был бы готов оставить её разбираться со своей жизнью отдельно от меня.

После Айфаара мне вообще трудно было воспринимать работу как простую продажу определённого количества часов за зарплату. Если я уже оказывался внутри какого-то общего дела, то начинал относиться к нему почти как к своему.

Главным становилось не подвести своих людей. Сделать всё возможное, чтобы задача была решена. Самому предложить улучшение, если я его вижу. Довести начатое до результата, даже если для этого придётся потратить значительно больше времени, чем первоначально рассчитывал. Помочь своему человеку, если ему трудно.